УСЛУГИ, ОТ КОТОРЫХ НЕВОЗМОЖНО ОТКАЗАТЬСЯ (Г.В. ВАЙПАН)

Примечание Честный Нотариус: эта статья вышла до определения КС от 02.10.2020, в котором Высший судебный орган РФ подтвердил, что его позиция о факультативности УПТХ не менялась!

Вайпан Григорий Викторович, руководитель судебной практики Института права и публичной политики, кандидат юридических наук, магистр права (Гарвардский университет).

«Услуги правового и технического характера» — расхожая фраза, за которой кроется давняя традиция нотариусов взимать за свою работу оплату в несколько раз больше тарифов, установленных законом. Навязывать эти услуги запретили Конституционный и Верховный Суды, но за последний год их правовые позиции были дезавуированы поправками в закон и свежей судебной практикой. В статье обобщены основные проблемные вопросы, связанные с платой за услуги правового и технического характера: она дублирует нотариальный тариф, а ее размер не зависит от того, была ли услуга фактически оказана и если да, то в каком объеме. Несмотря на многолетние попытки нотариата узаконить обязательность оплаты таких услуг, эти ключевые вопросы до сих пор остаются без ответа, а также без экспертной и общественной дискуссии.

Ключевые слова: нотариальный тариф, оплата услуг правового и технического характера, содержание нотариальных действий, Конституционный Суд Российской Федерации.

Социально значимый вопрос

Вопреки наименованию, оказание и оплата услуг правового и технического характера (далее также — УПТХ) — вопрос отнюдь не технический и далеко не только правовой. Ежегодно к нотариусам обращаются миллионы людей. По официальным данным, в 2018 г. в России было совершено более 48 млн нотариальных действий <1>. Размер оплаты нотариальных услуг — это такой же социально чувствительный вопрос, как, скажем, тарифы на коммунальные услуги или стоимость проезда в общественном транспорте. Поэтому особенно важно, чтобы состав нотариальных услуг и их стоимость были понятными и экономически обоснованными. Сейчас это не так.

<1> Сведения о совершенных нотариальных действиях за 2018 г. см.: https://data.gov.ru/opendata/7707211418-sovernotardeystviy (дата обращения: 01.07.2019).

Мой взгляд на проблему УПТХ — это взгляд не только юриста, но и потребителя нотариальных услуг. Я столкнулся с ней в сентябре прошлого года. Сначала мне нужно было выдать доверенность на получение от моего имени диплома кандидата юридических наук, а потом, уже после получения диплома, засвидетельствовать верность его копий. Я самостоятельно подготовил проект доверенности — это было несложно — и обратился в нотариальную контору с просьбой удостоверить ее по нотариальному тарифу за 200 руб. (п. 6 ч. 1 ст. 22.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате <2>). Нотариус отказалась это делать, предложив дополнительно оплатить услуги правового и технического характера в размере 1 700 руб. Я попытался выяснить, в чем эти услуги состоят, с учетом того, что использовался подготовленный мной текст доверенности, но внятного ответа не получил. Кроме того, я безуспешно предлагал нотариусу уменьшить размер платы за эти услуги в моем случае, учитывая, что я принес распечатанный проект доверенности, а также его электронную версию на съемном носителе. Точно такой же разговор у меня состоялся в двух десятках других нотариальных контор Москвы и Московской области, и везде я получил категорический отказ. Двум нотариусам (одному в Москве и одному в Московской области) я подал письменные заявления о совершении нотариального действия — удостоверении доверенности по нотариальному тарифу. В заявлениях я специально оговаривал, что в услугах правового и технического характера не нуждаюсь, и прилагал к ним проект доверенности. Один нотариус вынес постановление об отказе в совершении нотариального действия, а другой направил мне письмо-ответ аналогичного отказного содержания. В первом случае я оспорил в суде постановление нотариуса, а во втором — его бездействие. В обоих случаях суды встали на сторону нотариусов <3>. Примечательно, что ни в своих письменных ответах, ни в ходе судебных разбирательств нотариусы не высказывали никаких претензий к моему проекту доверенности.

<2> Утверждены ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1 (далее по тексту — Основы).
<3> См.: Апелляционные определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 06.03.2019 по делу N 33-5499/2019. URL: https://mos-gorsud.ru/mgs/services/cases/appeal-civil/details/1392b719-46dd-4695-a3fa-b030919d0434?uid=77RS0021-01-2018-012827-31; судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25.02.2019 по делу N 33-4058/2019. URL: https://oblsud—mo.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=28178912&delo_id=5&new=0&text_number=1 (дата обращения: 01.07.2019).

Мое третье судебное дело по УПТХ касалось заверения копий с моего диплома. Когда я обратился к ближайшему московскому нотариусу с просьбой засвидетельствовать их верность, она предложила мне «принести свои». Однако оказалось, что на стоимость это не влияет: нотариус потребовала оплатить не только нотариальное действие по тарифу (10 руб. за одну страницу согласно п. 9 ч. 1 ст. 22.1 Основ), но и УПТХ (дополнительные 50 руб. за каждую страницу), несмотря на то что копии я изготовил самостоятельно на своем копировальном аппарате. Рассмотрение этого дела в суде продолжается.

Конституционный Суд и УПТХ

В 2011 г. Конституционный Суд (КС) РФ сформулировал правовую позицию, согласно которой УПТХ — это услуги, которые нотариус может предоставлять гражданам и юридическим лицам «вне рамок нотариальных действий» и «исключительно при наличии их согласия» <4>. Суд провел границу между УПТХ, с одной стороны, и «публичными обязанностями» нотариуса, исполнение которых является «неотъемлемым элементом нотариального действия», — с другой. В числе последних КС назвал проверку законности совершаемых нотариальных действий, ведение делопроизводства, оказание физическим и юридическим лицам содействия в осуществлении их прав и защите законных интересов, разъяснение им их прав и обязанностей и последствий совершаемых нотариальных действий. УПТХ же, по логике КС, — это дополнительные (факультативные) услуги, которые находятся за рамками нотариального действия. Например, удостоверение договора и подготовка его проекта — это разные услуги. Если удостоверить договор может только нотариус, то составить проект такого документа клиент может самостоятельно или при помощи другого юриста. А значит, навязывать такие дополнительные услуги нотариус не должен. КС указал:

«Лицо, обратившееся к нотариусу, не связано необходимостью получения от нотариуса — помимо нотариальных действий — дополнительно услуг правового или технического характера. Получение этих услуг для лица, обратившегося к нотариусу, носит исключительно добровольный характер: при его несогласии с формой, структурой, размерами оплаты этих услуг и прочими условиями такие услуги не оказываются, а их навязывание нотариусом недопустимо. Лицо, обратившееся к нотариусу, вправе при необходимости самостоятельно осуществлять соответствующие действия».

<4> Определение КС РФ от 01.03.2011 N 272-О-О (далее по тексту — Определение N 272-О-О).

Важно понимать, что эта правовая позиция КС основана непосредственно на Конституции РФ. КС рассматривает нотариальную деятельность как разновидность квалифицированной юридической помощи, право на получение которой гарантируется ч. 1 ст. 48 Конституции <5>. Поэтому актуальность правовой позиции, которую КС сформулировал в 2011 г., не может зависеть от последующих изменений законодательства и судебной практики <6>. Напротив, учитывая общеобязательный характер решений (в том числе определений) КС <7>, любые такие изменения подлежат оценке на предмет их соответствия позиции Суда.

<5> См.: Определение КС РФ от 08.12.2011 N 1714-О-О; Определение N 272-О-О.
<6> Неактуальность Определения N 272-О-О — стандартный аргумент нотариата (см., напр.: письма Федеральной нотариальной палаты от 30.05.2018 N 2598/03-16-3, от 20.11.2017 N 5083/03-16-3).
<7> См.: ст. 6 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

С 2011 г. происходит любопытный процесс: нотариат последовательно пытается дезавуировать правовую позицию КС, не вступая с ней в прямое противоречие.

В целом можно говорить о трех разных способах:

  1. объявление всех УПТХ «неотъемлемым элементом нотариального действия». Мантрой в разъяснениях Федеральной нотариальной палаты стала фраза о том, что УПТХ «являются неотъемлемой частью нотариального действия, без осуществления которых не может возникнуть юридическое последствие в виде оформленного нотариального акта» <8>. Эта позиция к 2016 — 2017 гг. была воспринята и судами общей юрисдикции <9>;
  2. корпоративное «закрепощение» нотариусов. Принятый в 2016 г. Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации <10> обязал нотариусов соблюдать рекомендации нотариальной палаты по взиманию платы за оказание услуг правового и технического характера (п. 3.1.11), а несоблюдение этих рекомендаций было объявлено дисциплинарным проступком (п. 9.2.13). Параллельно были внесены изменения в Основы, которыми нотариальные палаты были наделены полномочиями устанавливать обязательные для применения нотариусами размеры платы за оказание услуг правового и технического характера (ч. 2 ст. 25, п. 15 — 17 ч. 2 ст. 30). Обязанность клиентов получать и оплачивать УПТХ стали объяснять обязательствами нотариуса перед своей корпорацией;
  3. внесение изменений в закон. Летом 2018 г., после того как Верховный Суд (ВС) РФ принял несколько резонансных определений о недопустимости навязывания УПТХ <11>, в Основы были стремительно внесены изменения. Уже через месяц в ст. 22 Основ были добавлены положения о том, что «нотариусу, занимающемуся частной практикой, в связи с совершением нотариального действия оплачиваются услуги правового и технического характера» (ч. 6), а «размер оплаты нотариального действия, совершенного нотариусом, занимающимся частной практикой, определяется как общая сумма нотариального тарифа… и стоимости услуг правового и технического характера» (ч. 7). Кроме того, был добавлен открытый перечень таких услуг (ч. 6). Нетрудно заметить, что во вновь введенных положениях закона об обязанности граждан и юридических лиц приобретать у нотариуса УПТХ ничего прямо не сказано. Это неудивительно, ведь обратное явно противоречило бы правовой позиции КС. Логично было бы истолковать ч. 6 и 7 ст. 22 Основ таким образом, что они предусматривают оплату нотариусу стоимости УПТХ только в тех случаях, когда клиент добровольно и недвусмысленно выразил намерение воспользоваться этими услугами и когда эти услуги были фактически оказаны нотариусом. Однако в судебной практике новые обтекаемые формулировки ст. 22 Основ были восприняты именно как недвусмысленная и безусловная обязательность дополнительной оплаты подобных услуг.

<8> См., напр.: письмо Федеральной нотариальной палаты от 21.12.2017 N 5575/06-07.
<9> См., напр.: Апелляционные определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26.07.2017 по делу N 33-29249/2017; судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 08.11.2016 по делу N 33-19386/2016.
<10> Утвержден Минюстом России 19.01.2016.
<11> Определения Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 26.06.2018 N 31-КГ18-3, от 03.07.2018 по делу N 48-КГ18-13, от 24.07.2018 N 53-КГ18-16.

Президиум ВС исключил из Обзора судебной практики свою правовую позицию о недопустимости навязывания УПТХ <12>, а практика судов общей юрисдикции, едва успев качнуться в сторону потребителей нотариальных услуг <13>, теперь возвращается на прежние позиции <14>.

<12> См.: п. 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда 14.11.2018) (ред. от 26.12.2018).
<13> См., напр.: Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 06.09.2018 по делу N 33-38642/2018.
<14> См. сноску 3.

Что не так с услугами правового и технического
характера?

Эпопея с УПТХ продолжается уже много лет. Тем удивительнее, что ключевые вопросы до сих пор остаются без какого-либо внятного ответа со стороны нотариата. Если обобщить основные проблемы, связанные с оказанием и оплатой «услуг правового и технического характера», то их можно условно разделить на две группы. Первая — содержательная: плата за УПТХ дублирует нотариальный тариф, а ее размер не зависит от того, была ли услуга фактически оказана и если да, то в каком объеме. Вторая — процессуальная: как законодательное, так и корпоративное регулирование УПТХ происходит в отсутствие сколько-нибудь заметной экспертной и общественной дискуссии. Далее я рассмотрю каждую из этих проблем подробнее.

Дважды за одно

В том виде, как они теперь описаны в законе, услуги правового и технического характера полностью дублируют содержание нотариальных действий, а плата за УПТХ, соответственно, дублирует нотариальный тариф.
Новая ч. 6 ст. 22 Основ относит к услугам правового и технического характера следующие действия нотариуса: «правовой анализ представленных документов, проектов документов, полученной информации, консультирование по вопросам применения норм законодательства, осуществление обязанностей и полномочий, предусмотренных законодательством, в связи с совершением нотариального действия, изготовление документов, копий, скан-образов документов, отображений на бумажном носителе образов электронных документов и информации, полученной в том числе в электронной форме, техническое обеспечение хранения документов или депонированного имущества, в том числе денежных сумм, иные услуги правового и технического характера».

Нетрудно заметить, что в том виде, как они сформулированы в ч. 6 ст. 22 Основ, УПТХ повторяют содержание публичных обязанностей нотариуса, которые уже предусмотрены другими положениями Основ и составляют содержание нотариального действия.

Например, «правовой анализ представленных документов, проектов документов» охватывается обязанностью нотариуса разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона (ст. 54 Основ). «Консультирование по вопросам применения норм законодательства» охватывается обязанностью нотариуса оказывать физическим и юридическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов, разъяснять им права и обязанности, предупреждать о последствиях совершаемых нотариальных действий, с тем чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована им во вред (ч. 1 ст. 16). Изготовление и хранение документов охватывается обязанностью нотариуса вести нотариальное делопроизводство (ст. 9). Вместе с тем перечень УПТХ в ч. 6 ст. 22 является открытым, а к числу УПТХ отнесено «осуществление [нотариусом] обязанностей и полномочий, предусмотренных законодательством, в связи с совершением нотариального действия». Это означает, что теперь понятие «услуги правового и технического характера» включает в себя абсолютно все, что делает нотариус. Если довести до конца эту логику закона, судов и нотариата, то получается, что даже проставление нотариусом своей подписи на удостоверяемом документе — квинтэссенция нотариального действия — является услугой технического характера.
Изначально УПТХ понимались как «дополнительные (факультативные) услуги», оказываемые вне рамок нотариального действия. Именно такое понимание заложено в правовой позиции КС 2011 г. Но с тех пор объявление всех УПТХ «неотъемлемым элементом нотариального действия» вкупе с рассмотренными изменениями в законодательстве привели к тому, что эта правовая позиция оказалась фактически заблокирована: никаких «дополнительных» услуг просто не осталось. Соответственно, не осталось и выбора у клиентов: они обязаны приобретать у нотариуса услуги, которые раньше могли оказать себе сами или приобрести у третьих лиц (например, составить проект документа, подлежащего удостоверению, или изготовить копии документов, верность которых подлежит засвидетельствованию).

Дублирование нотариальных действий и услуг правового и технического характера приводит к дублированию нотариального тарифа и платы за УПТХ. По закону платежом, который граждане и юридические лица осуществляют в пользу нотариуса за совершение нотариального действия, является именно нотариальный тариф (ч. 1 — 3 ст. 22 Основ). Плата за УПТХ по своей сути является дополнительным платежом, который должен взиматься только в случае оказания этих дополнительных услуг. Теперь же получается, что оба платежа взимаются за одно и то же. Более того, как известно, установленные нотариальными палатами размеры платы за УПТХ значительно превышают размеры нотариального тарифа (например, в Московской области размер платы за УПТХ за удостоверение доверенности от имени физических лиц превышает размер нотариального тарифа в 8,5 раза, за удостоверение брачного договора — в 20 раз, за удостоверение соглашения об уплате алиментов — в 24 раза) <15>. Все оказывается перевернутым с ног на голову: получается, что настоящий сбор за нотариальное действие — это плата за УПТХ, а нотариальный тариф — это автоматическая надбавка к ней, плата ни за что, своего рода налог на нотариусов.

<15> См.: п. 13, 14, 16а документа «Размер платы за оказание услуг правового и технического характера, взимаемый нотариусами Московской области с 01.01.2019» (утв. протоколом правления Московской областной нотариальной палаты от 28.11.2018 N 12/2018).

Таким образом, последняя редакция закона привела к окончательному смешению услуг нотариуса, которые охватываются содержанием нотариального действия, и услуг нотариуса, которые являются дополнительными (факультативными). Это приводит к дублированию нотариального тарифа и платы за «услуги правового и технического характера». Потребители нотариальных услуг платят дважды за одно и то же.

  1. Плата за неоказанную услугу

Даже если принять позицию Федеральной нотариальной палаты о том, что «без осуществления [УПТХ] невозможно совершение нотариального действия» <16>, то это вовсе не означает, что такие услуги всегда оказывает именно нотариус. Однако размеры платы за услуги правового и технического характера при этом являются фиксированными. Корпоративные правила прямо запрещают нотариусам изменять утвержденные нотариальными палатами размеры платы за УПТХ как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения <17>. На практике это означает, что потребитель должен оплатить нотариусу стоимость услуги правового и технического характера в полном объеме, даже если она ему не была оказана или была оказана частично. Очевидно, например, что клиент, обратившийся к нотариусу с уже готовым проектом договора, доверенности, согласия или другого документа, и клиент, которому такие документы по его просьбе составляет нотариус, находятся в разном положении. Во втором случае нотариус оказывает клиенту услугу правового характера, в первом — нет. Тем не менее сегодня оба клиента платят нотариусу одну и ту же сумму в счет УПТХ. Трудно себе представить, чтобы, например, люди, пришедшие на каток со своими коньками, платили и за вход, и за прокат коньков. Но в случае с нотариальными услугами именно так и происходит, причем повсеместно.

<16> Письмо Федеральной нотариальной палаты от 20.11.2017 N 5083/03-16-3.
<17> См.: п. 2.13 Порядка определения предельного размера платы за оказание нотариусами услуг правового и технического характера (утв. решением правления Федеральной нотариальной палаты от 24.10.2016, Протокол 10/16) (ред. от 25.12.2017).

Существующая правоприменительная практика не допускает дифференциации размера платы за услуги правового и технического характера. Это создает ситуации, когда граждане и юридические лица вынуждены платить нотариусам за неоказанные услуги.

В неравном положении оказываются и нотариусы, поскольку в зависимости от конкретной ситуации они зачастую оказывают ту или иную дополнительную услугу правового или технического характера в разном объеме — например, затрачивая разное количество времени на консультирование своих клиентов или редактирование представленных им проектов документов. Фиксированные ставки УПТХ не позволяют учесть реальные затраты нотариуса на оказание таких услуг в каждом конкретном случае.

Не место для дискуссии

По сути, единственный довод нотариата в оправдание нынешнего регулирования услуг правового и технического характера состоит в том, что существующие размеры нотариального тарифа не покрывают расходы нотариусов <18>. Действительно, размеры нотариального тарифа, предусмотренные ст. 22, 22.1 Основ и ст. 333.24 Налогового кодекса РФ, в большинстве своем унаследованы из 1990-х гг. и давно съедены инфляцией. Казалось бы, естественный вариант реагирования нотариального сообщества на такую ситуацию — добиваться повышения нотариального тарифа. Однако любое законодательное повышение сборов и других обязательных платежей всегда привлекает повышенное внимание, вызывает много негативной публичности и требует серьезного обоснования. Видимо, по этой причине оказалось удобнее закрепить для нотариального сообщества право самостоятельно устанавливать дополнительные платежи, которые покрывают разницу между нотариальным тарифом и приемлемым для нотариусов уровнем дохода, а затем менять эти размеры внутрикорпоративными актами. При этом реформа регулирования услуг правового и технического характера в последние годы протекала по сценарию, в котором отсутствовало практически любое экспертное и общественное обсуждение.

<18> См., напр.: письмо Федеральной нотариальной палаты от 30.05.2018 N 2598/03-16-3 («Анализ ставок нотариального тарифа (государственной пошлины), установленных статьями 22 и 22.1 Основ и главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации, позволяет сделать вывод об их несоответствии фактическим затратам, производимым частным нотариусом при совершении нотариальных действий с учетом средней себестоимости последних»).

По теме УПТХ с 2011 г. были приняты два ключевых законопроекта — в 2016 и 2018 гг. Оба они принимались в Государственной Думе с использованием технологии «выдвижного ящика» <19>: поправки про УПТХ добавлялись в законопроект только ко второму чтению, что позволяло избежать какого-либо их упоминания как в пояснительной записке, так и на этапе обсуждения концепции законопроекта в первом чтении.

<19> См.: Заикин С. Технология «выдвижных ящиков» в российском законодательном процессе // Сравнительное конституционное обозрение. 2019. N 2. С. 15 — 32.

Так, поправки, наделяющие нотариальные палаты полномочиями по установлению обязательных для применения нотариусами размеров платы за оказание УПТХ, а Федеральную нотариальную палату — полномочием устанавливать методику расчета размера такой платы <20>, были предложены только ко второму чтению законопроекта 2016 г., который изначально не имел никакого отношения к услугам правового и технического характера <21>. Соответственно, в пояснительной записке к законопроекту обоснование этих поправок отсутствовало <22>; в пленарном заседании Государственной Думы об их содержании и о мотивах их внесения не докладывалось, и они были приняты без какого-либо обсуждения <23>.

<20> Проект Федерального закона N 1037959-6 «О внесении изменений в статьи 188 и 189 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (в части уточнения порядка предоставления сведений, содержащихся в единой информационной системе нотариата). URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1037959-6 (дата обращения: 01.07.2019).
<21> URL: http://sozd.duma.gov.ru/download/FEA721E0-4449-4687-84F6-9660D7EB7E63 (дата обращения: 01.07.2019).
<22> URL: http://sozd.duma.gov.ru/download/7F4B4606-2C4D-4C5F-8B8B-5E6CEE690AB6 (дата обращения: 01.07.2019).
<23> Стенограмма заседаний Государственной Думы 22.06.2016. URL: http://transcript.duma.gov.ru/node/4514/ (дата обращения: 01.07.2019).

Точно такая же история произошла с законопроектом 2018 г., которым в Основы были введены положения об оплате УПТХ и перечень УПТХ <24>. В судебном заседании по одному из моих дел представитель Московской городской нотариальной палаты утверждал, что эти поправки были реакцией на серию определений ВС о недопустимости навязывания УПТХ: «Вышли эти определения Верховного Суда, и надо было срочно решать этот вопрос. Иначе встанет нотариальная деятельность в России» <25>. Однако, несмотря на заявленный принципиальный характер поправок, они были предложены не в виде отдельного законопроекта с собственной концепцией и обоснованием, а в виде поправок к другому законопроекту, который на тот момент находился на рассмотрении во втором чтении <26>. В пленарном заседании Государственной Думы докладчик по законопроекту председатель Комитета по государственному строительству и законодательству П.В. Крашенинников коротко охарактеризовал предложенные поправки как «юридико-технические», ничего не упомянув о контексте их внесения. Доклад по этим поправкам занял 26 секунд, они были приняты без вопросов и обсуждения <27>.

<24> Проект Федерального закона N 285286-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в части уточнения полномочий нотариуса). URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/285286-7 (дата обращения: 01.07.2019).
<25> Аудиозапись заседания Пресненского районного суда г. Москвы от 12.12.2018 по гражданскому делу N 027168/2018 (имеется у автора).
<26> URL: http://sozd.duma.gov.ru/download/2C98E557-C4DD-4407-82FE-A23D617A3CB0 (дата обращения: 01.07.2019).
<27> Стенограмма заседаний Государственной Думы 24.07.2018. URL: http://transcript.duma.gov.ru/node/4958/; видеозапись пленарного заседания Государственной Думы 24.07.2018 (16:22:20 — 16:22:46). URL: http://duma.gov.ru/multimedia/video/meetings/25537/ (дата обращения: 01.07.2019).

Таким образом, важнейшие законодательные изменения последних лет в сфере оплаты нотариальных услуг не сопровождались сколько-нибудь серьезным публичным обсуждением.

На внутрикорпоративном уровне основу регулирования услуг правового и технического характера составляет утвержденный Федеральной нотариальной палатой Порядок определения предельного размера платы за оказание нотариусами услуг правового и технического характера <28>. Этот документ, в частности, содержит методику расчета предельного размера платы за УПТХ, исходя из которой и устанавливаются конкретные расценки УПТХ. В его п. 1.2 указано, что он разработан с учетом научно-исследовательской работы Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института проблем рынка Российской академии наук «Разработка и обоснование методики определения предельных размеров платы за услуги правового и технического характера, взимаемых нотариусами при совершении нотариальных действий». Насколько можно судить, текст этой научно-исследовательской работы не опубликован. Без этого сложно оценить экономическую обоснованность содержащихся в работе выводов, в том числе избранной методики расчета платы за УПТХ. Например, в разъяснениях Министерства финансов РФ размер оплаты УПТХ предложено определять исходя из себестоимости затрат на их оказание <29>. Аналогичным образом Федеральная нотариальная палата оправдывает взимание платы за УПТХ необходимостью компенсировать «фактические затраты, производимые частным нотариусом при совершении нотариальных действий с учетом средней себестоимости последних» <30>. Однако согласно п. 2.2 Порядка расчет размера платы за УПТХ привязан не к себестоимости этих услуг, а к величине прожиточного минимума на душу населения в каждом субъекте Российской Федерации. Показательно, что сама Федеральная нотариальная палата не имеет однозначной позиции по такому базовому вопросу, как методика расчета платы за УПТХ.

<28> Утвержден решением правления Федеральной нотариальной палаты от 24.10.2016 (протокол N 10/16) (ред. от 25.12.2017).
<29> Письмо Министерства финансов РФ от 26.05.2011 N 03-05-06-03/39.
<30> Письмо Федеральной нотариальной палаты от 30.05.2018 N 2598/03-16-3.

Этот и другие вопросы, связанные с оказанием нотариусами услуг правового и технического характера и их стоимостью, должны стать предметом полноценной экспертной и общественной дискуссии.

Что дальше?

Парадокс нынешней ситуации отражен в названии этой статьи. С одной стороны, услуги нотариуса — это услуги, от которых действительно невозможно отказаться. Нотариусы обладают монополией на совершение нотариальных действий от имени государства, и в целом ряде ситуаций осуществление гражданских прав невозможно без обращения к нотариусу.

Именно потому, что нотариальная деятельность носит публично-правовой и монопольный характер, ее регулирование должно быть прозрачным и экономически обоснованным.

С другой стороны, уже много лет наряду с понятной и законодательно установленной системой нотариальных тарифов в России существует дублирующая ее система финансирования деятельности нотариусов, известная под именем услуг правового и технического характера. От получения и оплаты этих услуг граждане и юридические лица имеют право отказаться, но по факту сделать этого не могут.
В числе возможных вариантов выхода из сложившейся ситуации видится либо повышение размеров нотариального тарифа, с тем чтобы они покрывали всю совокупность затрат нотариусов на совершение нотариальных действий, либо законодательное разграничение содержания нотариальных действий и УПТХ и дифференциация платы за УПТХ в зависимости от того, в каком объеме эти услуги фактически оказаны. По моему мнению, более гибкие механизмы ценообразования на предлагаемые нотариусами дополнительные услуги правового и технического характера сделают эти услуги, как и нотариат в целом, более привлекательными для граждан и юридических лиц.
Разумеется, непросто найти баланс интересов государства, функции которого выполняют нотариусы, нотариального сообщества и потребителей нотариальных услуг. Из двух возможных путей поиска этого баланса первый — законодательный — был пройден впопыхах без надлежащего общественного и экспертного обсуждения, без анализа издержек и выгод каждого из вариантов решения проблемы. Второй путь — судебный — пока не пройден. С учетом правовой позиции КС 2011 г. судебное разбирательство в КС может стать одной из значимых площадок для обсуждения вопросов, связанных с принципами оплаты нотариальных услуг.

Источник:

Вайпан Г.В. Услуги, от которых невозможно отказаться // Закон. 2019. N 7. С. 48 — 56.

5 1 vote
Article Rating
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments